Британские масоны подали в суд на полицию Лондона из-за нового правила

В Лондоне разгорается судебный конфликт, затрагивающий одну из самых закрытых организаций и основы полицейской службы. Новое правило Скотленд-Ярда неожиданно превратило личную принадлежность к масонской ложе в предмет обязательного декларирования — и вызвало жесткое сопротивление. Об этом сообщает газета Guardian.

Почему масоны обратились в суд

В декабре руководство полиции Лондона ввело требование, обязывающее сотрудников сообщать о членстве в организациях с выраженной иерархией, где участники обязаны поддерживать и защищать друг друга. Формально мера направлена на предотвращение конфликта интересов и повышение прозрачности внутри ведомства.

Однако представители британского масонства расценили нововведение как прямое вмешательство в личную и религиозную сферу. В иске указывается, что политика Скотленд-Ярда фактически выделяет масонов среди других сообществ и создает для них особый режим контроля. По мнению заявителей, это нарушает принцип равенства и может привести к дискриминации полицейских, состоящих в ложе.

Обвинения в адрес Скотленд-Ярда

Отдельное недовольство у истцов вызвал сам порядок принятия решения. Масоны считают, что комиссар полиции Лондона Марк Роули ввел правило без достаточных консультаций и обоснований. Кроме того, они заявляют, что полиция опирается на устоявшиеся теории заговора о якобы скрытом влиянии масонских структур на государственные институты.

Глава Великой ложи Великобритании Адриан Марш публично указал, что обсуждение подобных изменений должно было проходить с участием заинтересованных сторон. По его словам, отсутствие диалога лишь усилило напряженность и недоверие между полицией и членами братства.

Что может изменить решение суда

В рамках иска масоны добиваются срочных обеспечительных мер. Если суд сочтет аргументы убедительными, действие нового правила может быть временно приостановлено еще до рассмотрения дела по существу. Заседание по этому вопросу, как ожидается, состоится в январе или даже раньше.

Исход разбирательства может создать важный прецедент для британской правоприменительной практики, определив границы допустимого контроля за личной принадлежностью сотрудников правоохранительных органов и баланс между требованиями прозрачности и свободой убеждений.