Дефолт 1998 года: как Россия оказалась в долговой ловушке

Август 1998 года вошёл в историю России как день, когда слово "дефолт" стало не газетным термином, а реальностью для миллионов людей. За этой катастрофой стояла целая цепочка ошибок, политических компромиссов и экономических просчётов. Чтобы понять, почему в один момент деньги обесценились, а страна погрузилась в кризис, нужно вернуться на два года назад.

Первые тревожные сигналы

К середине 1990-х Россия уже пережила либерализацию цен, денежную реформу и "чёрный вторник" 1994-го. Казалось, экономика учится держаться на плаву: инфляция снизилась с рекордных 2 580% в 1992-м до 22% в 1996 году, магазины постепенно заполнялись товарами. Но именно тогда в политике начались сложности.

Борис Ельцин выиграл президентские выборы 1996 года у Геннадия Зюганова, однако в Госдуме большинство оказалось у КПРФ и их союзников. Провести через парламент непопулярные законы стало почти невозможно. Там, где требовалась гибкость и опыт переговоров, молодая российская политика буксовала.

Дефицит, налоги и бартер

1997 год не принёс улучшений. Бюджет оставался дефицитным, а налоги собирать было практически нереально. Причины просты: экономика была зажата высокой ставкой ЦБ (42%), что ограничивало денежные потоки. Деньги у бизнеса заканчивались, и расчёты уходили в бартер. В промышленности до половины сделок совершалось без денег, а в малом бизнесе доля бартерных расчётов доходила до 80%.

Как в такой ситуации собирать налоги? Практически никак. А если учесть, что теневая экономика достигала 25-40%, то государственная казна трещала по швам. Сокращать расходы через Думу тоже не удавалось: оппозиционные депутаты блокировали урезание бюджета.

"России нужно было сокращать бюджет, но Госдума делала всё, чтобы этого не случилось. Левых в Госдуме было большинство, и именно они блокировали сокращение… Всем хотелось получить из бюджета как можно больше финансов. Но людям мы тем более не смогли объяснить, что надо жить по средствам", — вспоминал Сергей Дубинин, председатель Центробанка в 1998 году.

В результате дефицит бюджета только рос: с 48,7 трлн рублей в 1995 году до 86,5 трлн к 1997-му (в "старых" деньгах, до деноминации).

Удар извне: азиатский кризис

Если внутренние проблемы ещё можно было попытаться решить, то мировой рынок сыграл против России. В 1997 году Азия захлёбывалась от долгового пузыря, и "азиатский кризис" потянул за собой весь развивающийся мир. Спрос на нефть упал, а цены на баррель рухнули до 12-15 долларов. Для России, зависимой от экспорта сырья, это стало смертельным ударом.

Последние месяцы перед крахом

К середине 1998 года у правительства оставался один выход — занимать. Россия обратилась к МВФ и Всемирному банку. Специально для переговоров была даже создана новая должность — представитель президента по связям с международными финансовыми организациями. С июня этот пост занимал Анатолий Чубайс.

"В какой-то момент мне говорят, что вопрос жизни и смерти — это займы МВФ. Без большого пакета МВФ пройти [кризис] невозможно. Бросай всё, делай что хочешь, но добейся кредитов Международного валютного фонда и Мирового банка", — вспоминал Чубайс.

Но кредиты МВФ не бывают бесплатными: фонд требовал структурных реформ, дисциплины и экономических преобразований. Россия на словах соглашалась, но в реальности ничего не меняла.

Итог — дефолт

К середине августа 1998 года ситуация стала критической. Государство оказалось в положении, когда оно больше не могло обслуживать свои долги. Решение о дефолте стало неизбежным.

Для миллионов россиян это вылилось в обесценивание сбережений, остановку выплат и шок, который ещё долго оставался в памяти. Но кризис показал: без настоящих реформ, дисциплины и реального политического диалога экономика не выдерживает.