Воры растворили стену и исчезли вместе с ювелиркой, но самое громкое дело Российской империи раскрыли благодаря письму из Севастополя

Весной 1908 года в Российской империи прогремело преступление, которое на долгие месяцы захватило внимание общества, полиции и прессы. Из ювелирной лавки Владимира Гордона — одной из престижнейших в Петербурге — исчезли украшения почти на полмиллиона рублей. Следствие вскоре показало: это было не просто ограбление, а тонко спланированная операция, с международным продолжением и примесью театрализованного абсурда.

Проём в стене и раствор для кирпичей

Злоумышленники проникли в лавку не через дверь или окно. Они действовали через стену. Причём не абы как: в соседнем писчебумажном магазинчике Воронова воры растворили часть кирпичной кладки, используя особый химический состав, который размягчал строительный раствор. Затем они аккуратно выдолбили проём — и проникли в ювелирный магазин, забрав золотые портсигары, кольца, часы, броши, запонки — почти всё с клеймом мастера Гутмана.

На место преступления прибыл ротмистр Мечислав Николаевич Кунцевич, глава столичной сыскной полиции. Ему и поручили распутывать это блестяще исполненное преступление.

Клеймо ювелира и 20 тысяч за правду

Именные клейма Гутмана должны были облегчить расследование — рано или поздно украшения "всплыли" бы. Но ждать никто не стал: по империи начались прочёсывания — от Петербурга до южных городов, а за любую информацию о похищенном объявили внушительное по тем временам вознаграждение — 20 000 рублей.

Одесская "Любка" и письмо из Смирны

Первым результатом стал арест некой Любки, заложившей в одесском ломбарде часть украшений. Ювелир немедленно уведомил полицию, но при обыске у женщины ничего найти не удалось. Интрига появилась после анализа её корреспонденции: письмо от некоего Геропулоса, прибывшего в Смирну (ныне Измир, Турция), вызвало подозрение.

Когда Геропулос появился в Севастополе, его арестовали прямо у трапа парохода. Дважды обыскав подозреваемого, сыскари нашли часть похищенных бриллиантов, скрытых в одежде и обуви. Тем не менее, это была лишь малая часть украденного.

Константинополь и попытка съесть улики

След вёл в Османскую империю — к международной торговле краденым. Вскоре в поле зрения оказался ещё один грек, прибывший из Севастополя в Константинополь (ныне Стамбул). Поведение его насторожило: он был слишком нервный, и при задержании попытался проглотить таможенную квитанцию. Она, как оказалось, касалась двух свёртков. В этих пакетах находилась основная часть похищенных ценностей — дело Гордона подошло к финалу.

Эхо дела

Ограбление лавки Гордона вошло в историю как один из самых дерзких и технически продуманных преступлений начала XX века. Оно показало, насколько профессионально могли действовать преступные сообщества — и как разветвлёнными стали транснациональные цепочки сбыта уже в те времена.

Сыскная служба Российской империи, впрочем, доказала и своё мастерство. Мечислав Кунцевич продемонстрировал образец настойчивого, широкомасштабного и оперативного расследования, охватившего несколько стран и десятки посредников.