Играем в семью: новая стратегия воспитания или старая догма?

Как рано можно начинать воспитание будущих матерей? В Мордовии на этот вопрос уже найден ответ — с трёх лет. Идея не новая, но её воплощение вызвало резонанс после заявления главы региона Артёма Здунова на Петербургском международном экономическом форуме.

Детские игры с куклами, оказывается, в Мордовии приобрели статус образовательной программы — и стали частью государственной политики в области демографии. Одни говорят о необходимости укрепления семейных ценностей, другие — о преждевременном навязывании ролей. Что на самом деле происходит в детских садах республики?

"Тонкая материя" или тонкий намёк?

Девочки в Мордовии с трёх лет участвуют в программе под названием "Тонкая материя". Она включает в себя сюжетно-ролевые игры, в которых дошкольники разыгрывают сцены из "полноценной семьи": мама, папа, дети. Цель — сформировать у девочек установку на будущую материнскую роль.

"Сюжетно-ролевые игры, три-шесть лет, папа, мама, полноценная семья. Что женщина готовится стать матерью — не только хорошим работником. Об этом надо говорить уже вот с такого возраста", — заявил Артём Здунов на сессии ПМЭФ.

Такую модель воспитания, по его мнению, нужно внедрять уже в раннем возрасте, чтобы дети с самого начала понимали, что материнство — это не менее важно, чем карьера.

Что стоит за этой инициативой?

Мордовия уже не в первый раз заявляет о приоритетности традиционных ценностей. Регион стал первым в стране, где начали штрафовать за подстрекательство к аборту. Кроме того, здесь действует система материальной поддержки молодых матерей, если ребёнок появился до 25 лет. Выплаты, соцподдержка, внимание к семейной политике — всё это выстраивается в единую стратегию, нацеленную на рост рождаемости.

Однако именно программа "Тонкая материя" вызвала наибольшее внимание — и вопросы. Должны ли дети в таком возрасте думать о будущей семейной роли? Не навязывается ли девочкам ограниченное представление о собственной идентичности?

Традиции и современность: точка напряжения

С одной стороны, идея воспитывать уважение к семье с ранних лет кажется логичной. Тем более что в сюжетно-ролевые игры дети играют и без всякой программы — в них заложена сама природа детства. Но вопрос в акцентах: если всё воспитание девочки строится только вокруг будущей роли матери, не лишает ли это её других перспектив?

По данным Института демографии НИУ ВШЭ, в регионах с высокой социальной поддержкой семьи и равным доступом женщин к образованию рождаемость выше, чем там, где доминируют только консервативные установки. Например, в Ямало-Ненецком автономном округе, где женщины активно работают и получают выплаты за третьего и последующих детей, рождаемость устойчиво держится выше среднего по стране уровня.

Как реагируют родители?

Родительские мнения, как и следовало ожидать, разделились. Одни поддерживают инициативу: "Пусть с детства знают, что быть мамой — это счастье". Другие — насторожены: "Почему девочку сразу настраивают, что её главная роль — родить? А если она хочет быть учёным или врачом, и не обязательно мамой?"

Педагоги, участвующие в реализации программы, подчёркивают, что речь идёт именно об игре, а не о "воспитании домохозяек". Тем не менее в методических материалах программы основной акцент действительно делается на женской "природной роли" — и это вызывает вопросы о гендерном балансе воспитания.

Между намерениями и восприятием

Попытка через игру воспитывать уважение к семье — не нова. Однако в контексте современной России, где ведутся активные дебаты о роли женщины, правах и обязанностях родителей, подобные программы неизбежно становятся полем для идеологического спора.

Вопрос не в том, стоит ли говорить с детьми о семье. А в том, как это делать так, чтобы не сузить их мир до одной роли. Ведь уважение к материнству не обязательно должно означать отказ от других жизненных сценариев.

Что дальше?

Программа "Тонкая материя" продолжает действовать в дошкольных учреждениях Мордовии. Получит ли она распространение в других регионах — покажет время. Пока же она остаётся примером того, как демографическая политика может входить в жизнь буквально "с трёх лет".