Русский Бродвей и селедка под шубой: чем живёт Брайтон-Бич

Русские кварталы за океаном давно стали отдельной культурной вселенной — и самым известным из них считается нью-йоркский Брайтон-Бич. Российская путешественница Елена Лисейкина побывала там и в своём блоге "Путешествия с фотокамерой" на платформе "Дзен" описала свои впечатления. Атмосфера, по её словам, настолько особенная, что "будто попадаешь в "Бригаду"".

Атмосфера "маленькой России"

"Пахнет жареным луком, и это еще в метро. Поднимаешься — и будто попадаешь в "Бригаду". На вывесках: "Кафе Волна", "Ремонт обуви у Вити". Люди с клетчатыми сумками, в спортивных костюмах и бабушки с тележками на колесиках, над головой грохочет поезд, а под ногами — асфальт, который повидал многое", — такими словами Лисейкина передала дух района.

В Брайтоне живут около 60 тысяч русскоговорящих, и это чувствуется во всём. В мясной лавке продавец объяснит разницу между докторской и любительской колбасой, а в супермаркете рядом можно купить селёдку под шубой и гречку по три доллара за пачку.

Русский Бродвей на берегу океана

Путешественница назвала Brighton Beach Avenue "русской версией Бродвея". В местном театре ставят классику — например, "Женитьбу Бальзаминова", и билеты туда разлетаются так же быстро, как пирожки на рынке. Район, по её словам, живёт в ритме одной большой кухни: шумные разговоры, споры, чайник на плите — всё это создаёт эффект "домашнего продолжения" для русской диаспоры.

Исторические корни и современные реалии

Миграция на Брайтон-Бич началась ещё в 1970-е годы, когда сюда потянулись первые выходцы из СССР. С тех пор квартал успел обзавестись репутацией места, где сохраняют традиции и бытовые привычки, знакомые любому, кто вырос в России или странах бывшего Союза. Даже спустя десятилетия уличные сцены здесь больше напоминают подмосковный рынок, чем Нью-Йорк.

Неудивительно, что у этого района репутация двоякая: для одних он — уютная "малая Родина", для других — немного карикатурное отражение постсоветской культуры за океаном. Но в любом случае, Брайтон остаётся уникальным феноменом — местом, где Америка и Россия сталкиваются на каждом шагу.