В Древней Руси болезнь воспринималась не столько как физическая слабость, сколько как печать греха или свидетельство неправильного образа жизни. Состояние здоровья напрямую связывалось с чистотой — телесной и духовной. Поэтому недуг часто становился не только медицинской, но и социальной проблемой.
Русская традиция с её культом бани и омовений делала здоровье и чистую кожу эталоном красоты и благополучия. Любые кожные заболевания — от чесотки до экземы — считались позорными, ведь они якобы указывали на нечистоплотность или внутреннюю "нечистоту" человека. Даже болезни, вызванные вирусами или нервными нарушениями, автоматически относили к "постыдным". Люди с видимыми язвами или пятнами становились изгоями, которых сторонилось всё общество.
Особенно страшным и постыдным недугом была проказа. Её воспринимали как смертельную угрозу и божью кару. Больных изгоняли из деревень, и они вынуждены были скитаться или образовывать отдельные поселения. Приближаясь к селению, прокажённый обязан был извещать об этом ударами в деревянную колотушку, чтобы здоровые могли держаться подальше. Чаще всего такие люди умирали в нищете и голоде, так как никто не решался приблизиться к ним даже ради помощи.
Ещё более позорной считалась "болезнь плоти" — венерические инфекции. Их напрямую связывали с развратом и распутством, а разговоры о них считались неприличными. Заболевшие вынуждены были скрывать свой недуг и тайком обращаться к знахарям, почти всегда в обстановке глубокой секретности.
Бесплодие воспринималось как позор. Особенно сурово общество относилось к женщинам: их называли "пустоцветами", упрекая в том, что они "не выполнили своего предназначения". Такая стигматизация превращала личную трагедию в общественное унижение.
Не менее сурово относились к беспробудному пьянству. Если человек умирал от белой горячки или накладывал на себя руки в состоянии опьянения, это становилось позором для всей семьи. Родные могли упоминать покойного только с чувством стыда, ведь подобная смерть считалась позорной меткой.
В Древней Руси болезнь была не только медицинским диагнозом, но и нравственной характеристикой. Недуг виделся как следствие греха, "нечистоты" или распутства, а потому становился социальным клеймом. Такой взгляд отражал мировоззрение общества, где телесное здоровье и духовная чистота были неразрывно связаны и напрямую определяли место человека в общине.