Лето 1954 года. На взлётную полосу под Горьким выкатывают машину, которая выглядит как пришелец из будущего. Даже лётчики, привыкшие к экстремальным перегрузкам и скорости, переглядываются и нервно поправляют фуражки. Перед ними — не самолёт и не болид. Это "Стрела", первый и единственный советский реактивный автомобиль, рассчитанный на фантастическую по тем временам скорость в 800 км/ч.
Официальное название проекта — ГАЗ-ТР. Его создавали не как выставочную диковинку, а как рекордсмена, на основе которого в дальнейшем планировалось разрабатывать новые типы техники. Главный конструктор Александр Смолин лично контролировал каждый этап работы и даже фотографировал "Стрелу" на фоне истребителей МиГ.
Машину сделали из дюраля, установили реактивный двигатель от МиГ-17 и авиационные колёса. По расчётам, на длинной прямой она могла разогнаться до 500, а возможно и до 800 км/ч. Но всё упёрлось в ограничения советской инфраструктуры и технологий.
Для полного разгона "Стреле" требовалась полоса около 10 километров. Под Горьким же имелось только 2. Но главным препятствием оказались вовсе не бетон и длина трассы, а… шины.
Советская шинная промышленность не могла предложить покрышек, способных выдержать чудовищную центробежную нагрузку. Экспериментировали даже с ободами от вертолёта Ми-4. Но при скорости выше 320 км/ч колёса начинали вибрировать так сильно, что автомобиль превращался в трясущийся "шейкер".
В итоге максимальная скорость ограничилась отметкой около 300 км/ч. Для 1954 года это было ошеломляюще быстро, но далеко от амбиций конструкторов.
За руль сел военный лётчик Михаил Метелев, которого к тестам готовили так, словно он собирался в полёт на Як-23. Управление действительно больше походило на пилотирование.
"Бросает, как при турбулентности, а педаль газа — это не педаль, это кран запуска катапульты", — вспоминал Метелев.
Экстремальности добавлял ещё один факт: у "Стрелы" не было штатных тормозов. Единственный способ остановки — выпуск парашюта. О второй попытке в тот же день речи идти не могло.
На одном из заездов на полосе оказался металлический обломок. На скорости около 300 км/ч это обернулось аварией. Машину занесло, Метелев получил травму ноги. От серьёзных последствий его спасли шлем, бронированное кресло и прочный каркас из дюраля, который принял на себя основную энергию удара.
После аварии "Стрелу" больше не собирали. Корпус разобрали прямо на полосе. До наших дней дошли лишь несколько деталей и носовая часть, которые можно увидеть в музее ГАЗа в Нижнем Новгороде.
Хотя проект и не привёл к созданию серии, его вклад в историю оказался значительным. "Стрела" показала смелость советских инженеров, стремившихся нащупать пределы возможного. Она осталась символом эпохи, когда страна, едва оправившись от войны, искала новые формы технологического рывка — даже если для этого приходилось ставить реактивный двигатель на колёса.