Оно было четвёртым по величине озером в мире. А стало — пыльной пустыней с привкусом яда. Когда-то Аральское море казалось вечным. 70 тысяч квадратных километров водной глади, до 68 метров глубины, уникальный климат и тысячи людей, чья жизнь вращалась вокруг этого водоёма. А потом оно исчезло. И виновата в этом не природа.
В начале XX века Средняя Азия была сухой, но тёплой. И кто-то наверху решил: а почему бы не выращивать здесь хлопчатник, особенно нужный молодой советской промышленности? Правда, у этой культуры был один нюанс — она требует много воды. И воду решили взять из главных артерий региона — Амударьи и Сырдарьи, которые, между прочим, питали Аральское море.
Начали строить каналы, оросительные системы, выкачивать влагу из рек. Море сдавало позиции медленно — почти незаметно. Но к 1960-м годам уровень воды стал ощутимо падать, а хлопковые поля разрастались на глазах. Однако на это никто не обращал внимания.
Пока Москва получала отчёты об "ударной работе", на берегу Арала начиналась тишина. Там, где были рыбацкие деревни, теперь простиралась пыль. Жители остались без воды, без еды и без работы, а отступающее море превращалось в солёную рану.
"Нас устраивало всё, кроме того, что море исчезало", — говорили очевидцы.
До 1985 года проблему замалчивали, пока Михаил Горбачёв не поручил изучить катастрофу. К тому моменту объём моря уже сократился втрое, а в 1989 году оно распалось на два обособленных водоёма.
На месте Арала теперь Аралкум — самая молодая пустыня на планете. Но самое страшное — не в пейзаже. С ветром над бывшим морским дном теперь летают частицы удобрений и пестицидов, когда-то смытых с хлопковых полей.
Эти яды нашли:
Микросмерть путешествует по миру, распространяя последствия местной трагедии на глобальном уровне.
С уходом воды исчезла уникальная экосистема Средней Азии. Ушли десятки видов рыб, исчезли водоплавающие птицы, пересохли дельты рек. Этот ареал — огромный, сложный, живой — разрушен до основания. И, по мнению учёных, восстановить его уже невозможно.
История Аральского моря — это не просто экологическая катастрофа. Это символ человеческого самодовольства, слепоты и бюрократического бессмертия. Никто не стрелял в море. Его просто испарили — миллионами кубометров ради плана.