Глава энергетической корпорации TotalEnergies Патрик Пуянне сделал громкое заявление: страны Европейского союза полностью откажутся от российского газа к 2027 году. По его словам, Европа уже прошла ключевую фазу зависимости и теперь лишь добивает "остаточные объемы". Осталось — "дожать" инфраструктуру и завершить контракты.
Эта дата — не политическое заявление, а коммерческий прогноз от одного из крупнейших игроков на европейском энергетическом рынке.
После 2022 года ЕС начал стремительно отказываться от поставок газа из РФ. В числе принятых мер:
снижение объемов импорта по трубопроводам на 80%;
массовое строительство терминалов СПГ в Германии, Нидерландах и Польше;
резкий рост закупок сжиженного газа из США, Катара, Алжира;
активная программа по замене газа тепловыми насосами, биотопливом и солнечными системами.
По данным Европейской комиссии, уже к концу 2024 года доля российского газа в энергетическом балансе ЕС может снизиться до менее 10%, против 40% до 2022 года.
Несмотря на жёсткую политику, поставки всё ещё продолжаются, особенно в виде сжиженного газа (СПГ). Причины:
долгосрочные контракты, заключённые задолго до кризиса;
зависимость некоторых стран Восточной Европы и Балкан;
отсутствие полной логистической замены — не хватает терминалов, танкеров и хранилищ.
Именно из-за этих факторов Патрик Пуянне обозначил 2027 год как реалистичную дату, а не декларативную. До этого времени Европа должна завершить инфраструктурную "перестройку" своей энергетики.
Сокращение экспорта — Россия уже теряет позиции на рынке Европы, который раньше был ключевым.
Рост доли Азии — теперь ставка делается на Китай, Индию и Турцию, но это требует новых трубопроводов и соглашений.
Необходимость переориентировать экономику — энергетическая модель 2000-х больше не работает.
Россия, по сути, вынуждена менять стратегию, поскольку "газовая игла" больше не даёт прежней стабильности.
Для потребителей в ЕС резкий отказ от российских ресурсов обернулся:
всплеском цен в 2022 году;
но к 2024-му цены почти вернулись к докризисному уровню;
построенные СПГ-терминалы дали гибкость — теперь Европа может покупать газ там, где дешевле.
Однако волатильность сохраняется, особенно в зимние месяцы. Поэтому переход к возобновляемым источникам остаётся стратегической целью.
Формально — нет. Даже после 2027 года возможно сохранение небольших поставок, если они не попадают под санкции и логистически оправданы. Однако это будут не системные объемы, а исключения.
Для ЕС главное — уйти от зависимости, а не прекратить контакты вообще.